Russian (CIS)English (United Kingdom)

Счастье в жизни – то чего ты достиг. Смысл жизни – все те, кто тебя любят. Н.Н.Полозова

РЕЙТИНГ НАУЧНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Стагнация российской науки связана, кроме прочего, с ее структурой. По мнению И Стерлигова (http://www.opec.ru/docs.aspx?id=385&ob_no=87994)  в отличие от экономики и социума в целом, сектор R&D с советского времени не претерпел радикальной трансформации. Фундаментальная наука по-прежнему сохраняется в НИИ Российской академии наук. А прикладная наука, чье положение еще хуже, остается отраслевой и управляется десятками ведомств и малых академий, иногда в процесс вмешивается Росимущество. Вузовская наука контролируется Минобрнауки, его агентствами, отраслевыми ведомствами и регионами.
До кризиса финансирование науки росло довольно заметно. С 2000 по 2006 гг. суммарные расходы на науку выросли примерно в 2.25 раза в постоянных ценах, подсчитал Институт статистических исследований и экономики знаний ВШЭ. Бюджетные расходы на науку в этом году должны были вырасти почти наполовину – с 168,3 млрд руб. в 2008 г. до 251,4 млрд руб. (0,5% ВВП).
Численность исследователей хоть и сократилась со времен СССР, по-прежнему составляет около 350-400 тыс. человек. Это примерно столько же, сколько в Германии и Великобритании вместе взятых. Наукой в стране занимаются, по данным Росстата, около 3500 организаций, из них 2500 подконтрольны государству.
При этом по научным публикациям и их цитированию Россия давно выпала из первой десятки стран мира. В промышленности инновациями занимаются всего 10% предприятий, российские вузы не входят в число лучших ни по одному мировому рейтингу, а по количеству триадических патентов (защита в Европе, США и Японии) мы занимаем почетное 24-е место. Все это приводит к выводу, что госсредства на R&D в России расходуются крайне неэффективно.

Парад полумер

Было предпринято довольно много попыток сделать бюджетное финансирование науки более эффективным. Но они имели скорее ситуативный, чем системный характер, а преобладающим остается сметное финансирование.
Важную роль сыграли грантовые системы Российского фонда фундаментальных исследований и Российского гуманитарного научного фонда. Большинство ученых позитивно оценивают работу этих фондов и их объективность при распределении средств. Но доля средств бюджета, идущих через них, снижается и сейчас не превышает 10%.
Значительно большие средства выделяются по ряду конкурсных программ РАН, отраслевые агентства и особенно через ФЦП («Исследования и разработки по приоритетным направлениям», «Национальная технологическая база», «Инфраструктура наноиндустрии» и др). Объем лотов по ним достигает десятков и даже сотен миллионов рублей. Однако, несмотря на усилия чиновников, научное сообщество считает процедуры отбора по этим программам не слишком прозрачными и объективными.
Еще одна попытка изменить систему финансирования науки – фактически завершенный в 2008 г. проект оценки индивидуальных показателей результативности научной деятельности (ПРНД). Это часть пилотного проекта повышения зарплат в РАН. ПРНД состоит из баллов, начисляемых каждому исследователю за публикации, участие в конференциях, подготовку аспирантов и т.д., суммируемых по определенной формуле и конвертируемых в прибавку к зарплате. Но пилотный проект завершился. И РАН, отстоявшая свою независимость с помощью нового устава, хотела бы существенно снизить роль «параноидальных», как считают академики, наукометрических показателей при вычислении стимулирующих надбавок.
Завершился и единственный за многие годы открытый проект отбора научно-образовательных организаций – «инновационных вузов». В ходе конкурса программ развития 57 вузов получили в 2006-2008 гг. около 30 млрд руб.
Гораздо менее публичным стал конкурс на статус головной организации по нанотехнологиям. Как и ожидалось, его выиграл РНЦ «Курчатовский институт» под руководством Михаила Ковальчука. В ближайшие годы пройдут похожие конкурсы по остальным приоритетным направлениям, выделенным государством (информационно-коммуникационные технологии, энергетика и энергосбережение, транспорт/космос, живые системы, рациональное природопользование). Однако о характере и процедуре предстоящего отбора пока ничего не известно.

Новый метод

Гораздо большее внимание приковано к двум другим инициативам Минобрнауки – введению единой системы оценки научных организаций госсектора и конкурсу исследовательских университетов.
Проект постановления правительства «Об оценке результативности научных организаций» (его доступная версия на сайте Минобрнауки уже устарела) ныне согласован с большинством ведомств. В нем предлагается типовая методика и наборы показателей, которые ведомства могут адаптировать под специфику своих научных организаций.
В методике шесть направлений: научный потенциал и результативность, коммерциализация и прикладное значение результатов, вовлеченность в национальное и мировое сообщество, кадровая, ресурсная и финансовая обеспеченность. По каждому направлению есть несколько критериев, для каждого критерия – показатели. Например, средний индекс цитирования статей, доля занимающихся преподаванием сотрудников, поступления от передачи технологий, средняя зарплата исследователей, доля сотрудников до 39 лет и даже доля доходов от аренды площадей.
Перед оценкой каждую организацию приписывают к определенной референтной группе, внутри которой и происходит сравнение. Группы строятся исходя из общности целей, ведомственной принадлежности и специфики работ. Если по большинству показателей оценка ниже средней по группе, то организацию рекомендуют реорганизовать, ликвидировать или сменить ее директора. При ликвидации и реорганизации будут оценивать в первую очередь ресурсную недостаточность, а не научную продуктивность.
Если показатели у научной организации средние, ее головное ведомство должно подготовить программу развития. А если на общем фоне «не ниже среднего» некоторые показатели соответствуют мировому уровню, то организация, возможно, сможет претендовать на особый статус. Обязательно ли закрывать некачественные научные учреждения, из проекта постановления неясно. В проекте указано лишь, что, получив результаты оценки, ведомства «принимают решение или готовят предложения по реорганизации и ликвидации».

Кто оценивает?

Оценку будут проводить специальные комиссии, формируемые непосредственно ведомствами и академиями из собственных представителей, сотрудников «ведущих научных организаций», заинтересованных бизнесменов и общественных организаций. Ранние версии постановления предполагали возможность формировать тематические группы внешних экспертов, но сейчас такого в проекте нет. Это грубо противоречит стандартным мировым практикам.
Процедуру предполагается сделать обязательной и проводить ее раз в пять лет (раньше – раз в три). Вызывавший много споров вопрос об обязательной публикации результатов оценки в открытом доступе до конца не решен. Борьбу отражают два противоречащих пункта: в одном говорится, что «сведения об итогах оценки… предоставляются по письменному заявлению в виде выписки из базы данных», а в другом – «Рособрнадзор обеспечивает опубликование информации об итогах оценки… на своем сайте».
Пилотное исследование по апробации методики в 119 государственных научных организациях (исключая РАН) провела Высшая школа экономики (файл PowerPoint). В результате к «аутсайдерам» было отнесено 38%, а к «национальным лидерам» – 16% организаций. Остальные – середняки фундаментального (24%) или ведомственного (22%) профиля. Исследование проводилось на основе первоначального варианта проекта постановления, при реальной оценке число лучших и худших организаций может сильно измениться.
Пока документ, принять который предполагалось еще прошлой осенью, по-прежнему не удовлетворяет РАН. По словам источников в президиуме Академии, возражения вызывает само навязывание сторонней методики. Компромисс пока не найден.
Для части организаций оценка научной продуктивности по публикациям может быть адекватна, признают источники, но она не должна нести такой «тотальный характер», как в министерском документе. Академия наук предлагает свою методику, «учитывающую характер фундаментальных исследований в целом». Однако особенности этой методики в научно-организационном управлении РАН нам уточнить не смогли.
В Минобрнауки отказались официально прокомментировать содержание проекта постановления и процесс согласования, неофициально признав, что ряд разногласий с академиями и ведомствами остается.

Чего можно ждать от проекта оценки

Обсуждаемой системе оценки присущ ряд недостатков.
Во-первых, ее единицами выступают отдельные научные организации, а не лаборатории. Это оправдано для части прикладных и проектных организаций, но не для фундаментальных НИИ. Существует значительное число институтов, где на фоне общего развала несколько лабораторий работают успешно даже по мировым меркам. Что с ними будет при реорганизации, непонятно. Существующий мировой и российский опыт оценки лабораторий оказался невостребованным.
Во-вторых, предложенные принципы формирования референтных групп приведут к значительным расхождениям в оценке научных организаций. Эти расхождения не всегда обусловлены разницей в качестве самих оцениваемых. В референтные группы могут попасть организации с разной численностью сотрудников, сравнивать которые по абсолютным показателям (число статей, почетных грамот и т.д.) просто некорректно. К счастью, в последней редакции документа большинство показателей (но не все) идут в относительном выражении.
Не столь информативным может оказаться даже сравнение публикаций и цитирований организаций одного масштаба. Так, средняя цитируемость отечественных, ботаников и биоинформатиков различается в разы, а шанс попасть в одну референтную группу у них очень высок. Биоинформатика – «горячая тема», а ботаников меньше цитируют и за рубежом.
Неясно, где работники научных организаций, особенно ведомственных, будут брать показатели цитирования. Подписка на рекомендованные министерством ресурсы типа Web of Science и Scopus стоит дорого и есть далеко не у всех (с ней проблемы даже в МГУ). Работа с библиометрическими базами не слишком сложна, но требует внимания, и при недостатке опыта вероятность получить ошибочные данные весьма высокая. В несколько лучшем положении находятся лишь НИИ РАН, имеющие опыт расчета ПРНД.
Еще одна сложность связана с отраслевым, а не общероссийским характером оценки. У ряда ведомств в подчинении не настолько много научных организаций, чтобы из них можно было собрать адекватную референтную группу. Возможные принципы межведомственного сравнения никак не прописаны. Как проводить такое сравнение, пока не знают даже разработчики методики.
Прекрасно понимая несовершенство предлагаемого механизма оценки, министерство все же стремится запустить его в существующем виде. Пока от проекта ждут прежде всего инвентаризации научных ресурсов, а не перераспределения ассигнований на науку. То есть новая методика – скорее инструмент сбора статистики, чем управления. Но стратегическое значение этой системы гораздо шире – внедрить новый для отечественной науки механизм оценки научных учреждений.
Подход к оценке науки импортируется из развитых стран, но некоторые его сущностные черты отстоять вряд ли удастся. Это привлечение независимых экспертов и открытая публикация показателей результативности в Интернете. Поэтому говорить о реальном приобщении к международному опыту независимой экспертизы рано.
В Минобрнауки надеются, что и в таком виде оценка позволит привить научным организациям открытость и ответственность, а отладка механизма в процессе работы даст шанс начать вводить корреляцию оценки и финансирования, все еще революционную для большинства научных организаций.
Возможно, когда-нибудь наукометрию в России ждет лучшая судьба. Ведь даже этот термин родился в России (о чем, правда, помнят в основном за ее пределами). Термин «наукометрия» в 1960-е гг. ввел в оборот выдающийся советский ученый Василий Налимов. На склоне лет он писал о своем начинании: «Наукометрия (количественная оценка развития науки и вклада в нее отдельных ученых или научных коллективов) оказалась невозможной в нашей стране, и тем более в Академии, как, скажем, невозможна богометрия (количественная оценка благочестивости) в Церкви». Сегодня, когда страна давно другая, наукометрия в таком понимании кажется немного ближе.

 

 


Энциклопедия рейтингов: экономика, общество, спорт / Карминский А.М., Полозов А.А., Ермаков С.П. - М.: ЗАО ИД "Экономическая газета", 2011. - 349 с